Я села в кресло, пристегнула ремень, поудобнее устроилась... Закрыла глаза...
Я в темноте видела его улыбающееся лицо, он целовал меня, я чувствовала тепло его губ, чувствовала, как он мягко прихватывает острыми зубами мою кожу... Физически! В какое-то мгновение мне начало казаться, что аэропорт, посадка в самолет были лишь сном, что я на самом деле нахожусь в его постели, что мы не услышали будильники, проспали, что я осталась с ним... Пришлось заставить себя открыть глаза и понять ,что я все же возвращаюсь в Питер...
Но галлюцинация была такой реальной, что второй раз я не стала открывать глаза. Все равно, где я! Я хотела быть с ним, а в том сне он был рядом...

Ветер где-то внизу завывает так отчаянно, так пронзительно. Он рвет кусты и корни торчащие на отвесных стенах, вмурованные в каменистые поверхности. Он тоже устал от ее нерешительности, а она между тем все стоит, мертвой хваткой сжимая канаты хлипкого подвесного мостика, раскачивающегося над заполненной ветром пропастью, дна которой ее глаза разглядеть не в состоянии...
Когда она просто стояла на краю, то думала, что стоит прыгнуть и раскроются крылья... что она доберется до противоположной стороны, а там - миллиард возможностей... но в тумане появился блеск глаз и шепот... она искала источник явления, а нашла чуть левее мост... ее спасение и проклятье... с каждым ее шагом доски скрипели под ногами все более угрожающе, а раздражительные порывы ветра хохотали все громче, в этом смехе слышалась издевка судьбы...
Сильная?! Да?! Уверена?!
Тогда реши, куда ты!
Она знала, что возможности есть с обеих сторон... Знала, что правильно будет просто отпустить канаты и прыгнуть в низ - к черту выбор, к черту шансы, к черту возможности... Только она не прыгнет... Дурочка...

Иногда так бывает, что сны связываются воедино... тогда начинаешь верить в то, что ты способен увидеть будущее...

И что самое интересное: в результате все именно так и случается, ведь ты в это веришь и ведешь к этому осознанно, но искренне надеясь, что тебя толкают вперед обстоятельства...

Поэтому, герой, я и не хочу тебя видеть в период с 2012 по 2014 года. Не все сны должны сбываться, сына...

Эта работа, как две бутылки мартини, выпитые на голодный желудок в гордом одиночестве... Я не помню пятницы...

оставаться невиноватой, когда уже спровоцировал другого, - талант, который надо развивать, скрывая от других...

Верь мне!
Я все сделаю неправильно... Но больно будет только мне... А с этим я способна справиться...

....Знаешь, что забавно? Сегодня я поняла, что если чего-то хочу (действительно! сильно! по-настоящему!), то я всегда добьюсь своего... Если мне будешь нужен ты, то я буду добиваться тебя и получу... Если я буду добиваться тебя, то ты можешь с уверенностью сказать, что ты нужен мне. Видишь, какая простая связь?
Только останется один вопрос: ЗАЧЕМ?! Какого дьявола я буду ломать сложившееся мнение? Только ради того, чтобы доказать тебе, что не тебе решать, что будет завтра?
Кстати, кто ты вообще такой?! Я вот не имею ни малейшего понятия!
И все же я думаю...
Я так голодна... Я, как вампир, мечусь в своем сознании, как в ломке... Мне нужны эмоции, я умираю без них! Но разве можно отбирать их силой?! Нельзя! - вопит разум. А я так привыкла его слушать. Но он имеет власть только над одной половинкой меня... А вторая... Она сходит с ума, она хочет сойти с ума, наделать глупостей, жалеть о них, лишь бы не прозябать в этом правильном мире, который выстроила вокруг них обоих ее близняшка... Она как зверь рвется наружу, рычит, скулит, умоляет и угрожает разнести вдребезги всю мою рациональность. Давно я не ощущала таких ожесточенных сражений внутри... Только я на стороне первой... Или второй?... А ты...
Тебе ведь тоже не нужны эти жестокие игры?
Только это начал ты! Посмотрел, улыбнулся... Ты позвал меня!!! Ты нарвался...
А я сбежала... И... черт! Ты повторил ошибку, а потом начал пятиться... Не бери никогда хищника на слабо! Не провоцируй того, кого не способен понять! Да за кого ты вообще меня принимаешь?...
Только ты мне не нужен... И все же ты заставляешь меня думать , что я совершила ошибку...

… Дверь, распахнувшись, с грохотом ударилась о стену. Девушка шестнадцати лет, с растрепавшимися волосами, выбившимися из-под ночного чепца, вылетела в коридор и кинулась в комнату, расположенную в самой глубине восточного крыла дома.
Элиза в слезах ворвалась в спальню своей матери, забыв о том, что этикет не позволял ей проронить ни слова, до тех пор пока хозяйка не позволит войти, кроме тех, что должны помочь ей понять, кто именно к ней пожаловал.
- Мама! Мама! – девушка упала на колени перед кроватью. Женщина проснувшаяся еще от шума в коридоре скоро спустила ноги на холодный пол и обняла дочь.
- Что случилась, милая?! – в глубоком бархатистом голосе переплелись беспокойство и истинный ужас. Она совсем не хотела слышать того, о чем ей могла поведать Элиза. – Лизи, поднимись с колен. Пол просто ледяной, ты простынешь, - в такие моменты всегда хочется думать о чем-то другом. О чем угодно, кроме жуткой и неясно опасной реальности, что ждет тебя за дверью этой комнаты. – Вот так, милая… Садись рядышком, - женщина подтянула поближе одеяло и накрыла им дрожащие плечики своей младшей и уже единственной дочери. – Расскажи мне, что произошло? Тебе приснился кошмар? Снова?
Элиза всхлипывала не в силах унять рыдания.
- Это она! Она хочет меня убить! Так же как она сделала это с Мартой! Я теперь точно знаю, что это она виновата! Она заставила Марту… - ее голос потонул в рыданиях. Руки матери тряслись: она не могла потерять и вторую дочь тоже. Она знала, кто виновен в смерти сбросившейся со скалы Марты. Ее старшая дочь была дивным ребенком, полным любви к миру и людям – не могла она сама решиться на такой шаг! Только вот вину ее убийцы никто не сможет доказать.
- Не плачь, моя девочка… - женщина крепче прижала к своей груди дочку. Она гладила ее белокурые волосы, которые с утра предстояло завить в тугие кудряшки, целовала бледное личико, надеясь избавить ее от страха, уничтожавшего в ней все желание жить.
- Я боюсь ее… Она приходит ко мне каждую ночь, она снится мне! Каждую ночь она подбирается все ближе к моему горлу! Сегодня она села на край кровати, но я проснулась до того, как ее ледяные руки коснулись моей шеи. Завтра она придумает новый способ удержать меня… Она убьет меня… Мамочка!
Стареющая маркиза ничего не могла сделать, чтобы спасти своего ребенка. С приближением вечера отчаяние все туже обхватывало петлей ее шею, сдавливая горло, мешая дышать.
За эти два года женщина постарела на пятнадцать лет…
- Не плачь, моя миленькая! Скоро ты выйдешь замуж за принца. Он заберет тебя к себе во дворец, а там Золушка никогда не сможет до тебя добраться. Будь проклято это исчадье Ада! После завтрашнего бала в честь Вашей помолвки, я увезу тебя отсюда до свадьбы…

… Это началось пять лет назад!
Пять долгих лет назад…
Лорд умер. Позарившись на красоту его тогда совсем молодой вдовы, ее в жены взял маркиз, владелец этих земель. Женщина вместе с двумя дочерьми – тринадцатилетней Мартой и одиннадцатилетней Элизой - перебралась в замок нового мужа.
Маркиз был влюблен в молодую жену, боготворил ее красоту, скромность, умение вести себя в свете. Она стала истинным украшением его замка! Ее дочерей маркиз воспитывал как своих. Ни в чем не отказывая, нанимая лучших учителей и преподавателей географии, музыки, рисования. Он рассчитывал хорошо и выгодно выдать их замуж, тем более, что им от матери досталась красота, способная затмить их сравнительно не высокое происхождение.
Однако самым большим сокровищем маркиза была его единственная дочь Софи, предпочитавшая, чтобы ее называли Золушкой – так звала ее мать, трагически погибшая в тот день, когда дочери исполнилось шесть лет. Женщину нашли на берегу пруда в вечер. Ее тело было уже совсем холодным.
Золушка не могла смириться со смертью самого родного человека и не хотела принимать мачеху. Их отношения не сложились с первого дня. Они не разговаривали. В присутствии отца Софи здоровалась с маркизой и была с ней предельно вежлива, улыбалась названым сестрам, но стоило маркизу отойти, девочка опускала зеленые глаза к полу и исчезала из поля зрения мачехи и ее дочерей, не вынуждая их к попыткам поддержать как-то никому не нужный разговор…

…Время шло. Маркиза быстро смирилась с положением дел в семье, даже не пытаясь расположить к себе отпрыска мужа. Она радовалась тому, как росли и хорошели ее девочки; была счастлива, когда сам король попросил для младшего сына руки Элизы. Это было зимой. Немногим больше двух лет назад. А полгода спустя Марта сбросилась со скалы.
Лизи украдкой рассказала матери о том, что Софи приходила к Марте во сне и звала с собой…
- Она звала ее на прекрасный луг. А за лугом склон, - вся дрожа, испуганно шептала девушка, прижимаясь к матери так, будто кто-то мог за ними следить, будто чьи-то глаза могут показаться на фоне тяжелого бархатного балдахина, будто кто-то способен слышать сквозь стены… - Однажды Марта подошла к Софи, чтобы узнать, есть ли в окрестностях такое место. И Софи… Она кивнула! Но Марта не успела попросить ее отвести туда. Золушка уже убежала. Она не хотела, чтобы их видели вместе там… Я точно знаю, мама!.. Марта говорила, что все было, словно наяву. Как-то ночью сестра порезала босую пятку осокой, а когда проснулась, в ногах, на простыни она увидела алое пятно и ранку именно там, где рассекла кожу трава. Марта все мне рассказывала… Мама! Это Золушка увела ее на тот склон и столкнула со скалы. Только она знала, где находится это место…

…Всю осень, зиму и начало весны они проводили в поместье маркиза, а в мае отправлялись на лето в резиденцию на самом краю его владений, поближе к королевскому замку.
Прошло два года, и вот уже во второй раз ей приходится возвращаться туда, где умерла ее старшая дочь. Женщина осторожно погладила уснувшую в ее постели Элизу. Служанки помогли ей одеться и уложить волосы в высокую прическу.
Наказав разбудить дочь и привести в порядок, маркиза отправилась на поиски падчерицы.
Найти Золушку как всегда оказалось задачей не из легких. Никто ни в замке, ни в этом доме не знал, где носило это рыжеволосое создание. Они лишь сетовали на то, что юной леди уже четырнадцать, ее скоро замуж выдавать, а она все по чащам лесным шляется, да с простолюдинами водится, и нет управы на эту своенравную особу.
Маркиза заметила Софи издалека. Ее ярко-голубое платье светилось неестественно живым пятном на фоне мертвого дерева, что уже не первое столетие стеллит свои крючковатые ветви по зеленой траве неподалеку от того места, где ныне стоит хозяйственная пристройка.
Золушка сидела на толстой ветке у самой земли. Взгляд скоро скользил по строчкам, написанным размашистым почерком ее отца. У ног маленькой маркизы сидел юноша двадцати лет с черными, как смоль, волосами до плеч – секретарь ее отца, раз в неделю привозивший всем вести от своего благодетеля и возвращавшийся в замок с ответными письмами.
- Золушка! – окликнула маркиза падчерицу. – Юноша! Покиньте нас немедленно!
Секретарь вскочил на ноги.
- Нет, Шарль! Я прошу вас остаться! – настойчиво произнесла Софи. Зеленые глаза смотрели на мачеху исподлобья так зло, хищно, почти свирепо. Никогда Золушка не позволяла себе такого.
Шарль замер, не зная, куда себя деть.
- Убирайтесь! – прошипела женщина, и юноша посчитал более благоразумным немедленно скрыться в распахнутой двери кухни. Повисла пауза. – Зачем?
- Я Вас не понимаю, - без малейшего намека на удивление выдохнула в ответ Софи, отложив письмо в сторону.
- Ты убила Марту… Я знаю, что это была ты! – тихо и вкрадчиво начала маркиза. – Теперь, спустя два года, ты вознамерилась отобрать у меня Лизи! Зачем тебе ее смерть? ! – не сдержавшись женщина озверевшей львицей кинулась на четырнадцатилетнюю девочку и, схватив за плечи, подняла над землей худенькое тело. – Я уничтожу тебя, маленькая дрянь! Если еще хоть раз моя дочь прибежит ночью в слезах! Если еще раз она расскажет мне, что ей снятся кошмары!
Маркиза тряхнула Софи так, что девочка вскрикнула от боли, и отпустила. Золушка не смогла удержать равновесия и, зацепившись каблуком за пышные юбки, рухнула на землю.
- Ты меня поняла?!
- Да, маркиза… Вполне… - прошипела в ответ Золушка. – Не прибежит… Не расскажет…
- Что?! – взревела обезумевшая женщина. – Повтори!
- Ничего! – выкрикнула в ответ Софи, быстро поднимаясь на ноги, и, не забыв о письме от отца, бросилась в кухню вслед за Шарлем…

… - Пойдемте, Шарль! – алые, как кровь, губы Софи растянулись в очаровательно-смущенной улыбке. – У меня больше нет ни единого друга, кроме Вас. Мне так одиноко! Но Вы же никогда меня не бросали!
- И никогда не брошу! Я всегда буду Вашим верным рыцарем, дорогая, прекрасная, удивительная Золушка! – с пылом поторопился убедить ее в своей преданности секретарь маркиза. Он вздрогнул, когда тоненькие холодные пальчики девушки обвили его ладонь.
- Так чего же Вы медлите, мой друг? Пойдемте! – Софи увлекала юношу за собой еще глубже в сад, в ту его часть, о которой никто старался не вспоминать с того самого дня, как погибла первая жена маркиза. Она вела его по заброшенный аллеям, усыпанным старыми гниющими листьями, отгороженным от мира плотной стеной разросшегося, неухоженного и прекрасного в своей дикости кустарника с пышными белыми и розовыми цветами. – Пойдемте! – не унималась девушка, едва не подпрыгивая от нетерпения. Приподняв одной рукой свои юбки, рыжеволосая нимфа едва не бежала к своей цели. Шарлю все время приходилось ускорять шаг, чтобы поспевать за девушкой.
Он любовался струящимися по плечам огненными волосами, заплетенными в длинные свободные косы, ее чуть резкими, но не теряющими своей грации движениями, ее заразительной, такой искренней улыбкой.
- Шарль! Я покажу вам дивное место - Золушка отодвинула ветви кустарника. Юноша придержал их, помогая своей маленькой хозяйке пробраться через открывшийся проем к пруду, и последовал за ней.
- Но на этом месте нашли Вашу мать… - удивленно уставился на нее юноша.
- Этот факт не делает берег и пруд менее прекрасным… - тихо ответила Софи, уводя взгляд потемневших изумрудных глаз в сторону. – Какая досада! – эта эмоциональная вспышка была такой неожиданной, что Шарль вздрогнул и отступил назад, чуть не угодив ногой в илистую почву у самой кромки воды.
Ее причиной была огромная дыра на рукаве девушки. Вероятно, она зацепилась за куст, когда пробиралась через ветки.
- Шарль… Куда Вы смотрите? – в голосе не звенело удивления, которое ожидал услышать секретарь – все-таки рукав его заинтересовал мало. На возмущение его откровенным и непристойным взглядом тоже не было и намека. Он испуганно поднял глаза на лицо юной маркизы. – Шарль… - промурлыкала Софи, приближаясь к нему. – Скажите, Шарль, я красивая? Как Вам кажется?
Юноша уверенно кивнул, но подкрепить этот жест словами не успел.
- А Вы хотели бы меня поцеловать?
Шарль замер, опешив. Он не имел права сказать «нет», боясь обидеть Золушку, а сказать «да» - значило подписать себе смертный приговор, если, не приведи господь, ее отец узнает об этом.
- Ну же… Не бойтесь… Меня никто и никогда еще не целовал… - узкие ладони легли на грудь юноши. Софи подняла свое красивое хищное личико, чтобы заглянуть в темные глаза Шарля, и мысленно усмехнулась. «Даже Дьявол не способен сделать то, что делает с мужчиной красивая женщина…» - Пожалуйста, научите меня… - Она приподнялась на носочки, жадно впиваясь сладкими губами в рот юноши. Он ни за что на свете не поверил бы, что перед ним юная и совсем еще чистая девочка, а не опытная соблазнительница…
Еще секунду назад ему казалось, что он связан корабельными тросами, но стоило ее телу, такому хрупкому, нежному, теплому, оказаться рядом, как все преграды рухнули.
Шарль обхватил бедра девушки руками и, оторвав от земли, прислонил стройную спину к дереву. Он целовал лицо, шею, плечи Золушки. Губы стремительно спускались к груди, хотя пальцы еще не успели сорвать корсет.
- Шарль, - жалобно и страстно одновременно выдохнула Софи. – Вы ведь расскажите отцу, как маркиза издевается надо мной? Скажите, что у меня на руках синяки? Что она запирала меня в кухне, заставляя перебирать мешки с фасолью? Только Вы способны защитить меня от этой страшной женщины! Вы должны мне помочь! Я ведь так Вас люблю!
- Милая, я сделаю все, что вы пожелаете! Я жизнь отдам за то, чтобы Вас спасти!. ..
Пальцы Золушки перебирали шелковистые черные пряди юноши, покрывавшего ее тело ласками. А в душе маленькой маркизы звенел переливистый смех: Как же глупы эти мужчины…»…

… - Принц? Это Вы? – почти шепотом поинтересовалась у тени девушка в отделанной сапфирами маске. Тень кивнула. – Слава Богу! А я так испугалась, - взволнованно выдохнула она, бросаясь мужчине на грудь. – Я слышала шаги…
- Это я Вас искал… Я заметил Вас, когда Вы только вошли в зал под руку с Вашим отцом… Вы так похорошели, дорогая Софи, с того дня, как я видел Вас пять лет назад. Вы – само совершенство… Будьте моей женой!
Золушка сняла маску. На пышных ресницах, обрамлявших сверкающие, словно крупные изумруды, глаза блестели слезинки:
- А как же моя сестра? Я не могу принять Ваше предложение! Я не могу предать Лиззи… Хоть я и готова пожертвовать всем ради нашего с вами взаимного чувства… Но судьба сильнее нас! И Ваш долг перед королем и страной…

Однако в ту ночь, когда во дворце давали бал в честь предстоящей свадьбы Эдварда и Элизы, принц получил гораздо меньше, нежели прошлым вечером успел урвать Шарль – жалкий секретарь, простолюдин…
Маркиз же просто не пришел ночевать в спальню своей жены, вознамерившись изгнать женщину, не осознавшую, какой чести удостоилась: он взял ее в жены, он любил ее и ее дочерей, никогда не позволял себе ни слова скверного в ее адрес! Да как она могла так поступить с его Софи?! Как же поздно он обо всем узнал! Почему она раньше не рассказала обо всем Шарлю? Почему никто из слуг никогда до этого не рассказывал об издевательствах, которым подвергалась его драгоценная Золушка?!
Маркиз был в ярости. Если бы не свадьба Элизы с принцем, ее мать давно бы пороли вместе с простыми слугами…

… Утром Лиззи нашли в ее постели мертвой.
Девушка задохнулась во сне.
Она раскинулась на шелковых простынях, на ее милом лице застыла гримаса ужаса. Белокурые волосы были разбросаны по подушке, но следов борьбы и признаков насильственной смерти врач не обнаружил.
Маркиз приказал отравить убитую горем жену.
- Пусть их похоронят рядом с Мартой…

… Три месяца спустя…
- Сегодня ночью умерло еще одиннадцать человек… Включая Вашего старшего брата. Я сожалею о Вашей утрате. Однако теперь Вы становитесь наследником трона…
- Как он умер?
- Как и все остальные… Эта страшная болезнь, что пришла в наши земли. Она унесла уже сотни жизней, а врачи не знают, как с ней бороться… Как Ваша молодая жена?
Силуэт будущей королевы, как раз показался в окне. Поговаривали, что Софи забеременела, как раз в то время, когда новая чума накрыла своим плащом город и поселки, что его окружали. Болезнь распространялась так быстро, а сын, которого она должна родить, непременно должен выжить – он станет их будущим королем, единственным наследником своего отца и деда…

… Золушка стояла у огромного зеркала в своих покоях, поглаживая еще плоский живот, который однако уже не рисковала затягивать в тугой корсет.
- Кожа – белее снега зимой… глаза – ярче изумрудов… волосы – чернее крыла ворона… губы – алее крови твоей матери… Сильнее льва, а вместо крови – ледяная вода… Твое рождение ознаменуется смертями тысяч! Стань воплощением Дьявола на земле, мой ангел, мой сын…

Она не умеет летать. Доказано квадрациклом в сочетании с обрывом и полнейшим отсутствием инстинкта самосохранения.
И она никогда не прыгнет с крыши или из окна. Просто она не боится высоты и не боится падать. Падение - тот же полет, только вниз... Это не страшно. Страшно упасть и разбиться о землю. Отвратительная и неэстетичная смерть. Она понимает, что не умрет в полете от разрыва сердца...

Впрочем, к чему это я?... Самоубийство в принципе не имеет смысла... Смерть не имеет смысла. Особенно принятая волевым решением владельца жизни.

Виртуальный мир почти два года назад разделился на виртуально-реальный и собственно виртуальный. Первый - те, кто может после прочтения поста позвонить мне и честно сказать: "Женька! Ты дура! Перестань маяться фигней!". Я им верю, потому что они знают мой голос, знают то, как меняется выражение моего лица, когда разговор превращается в рассадник морального абсурда...
Второй - люди, которых я никогда не видела в лицо. Я им... нужна... Там я могу говорить правду, не боясь задеть и обидеть - у этих людей практически никогда нет выбора. Если я им нужна, то придется слушать. Не хотят слушать - следует отказаться. Последних мало. Обычно расставание происходит по молчаливому согласию обеих сторон. Однако у этих людей есть преимущество: они могут просто не смотреть на бегущий перед глазами текст... Но все равно смотрят... Я ощущаю свою силу, возможность влиять на других... и ответственность.
Я как хирург вскрываю больного только для того, чтобы сообщить ему ,что с желудком у него все в порядке, а вот голову надо лечить... И поэтому я до последнего, обрывая руки, готова держать над пропастью тех, кому цепляться не за что... Я как волчица готова разорвать в клочья любого, кто сунется к моим волчатам... И ритм сердца увеличивается в реальном мире!
Я люблю реал, хочу в реал, хочу заботы... но собственно виртуальный мир давно затянул меня, к счастью пока не с головой. Я погрязаю в нем все глубже с каждым днем, с каждой минутой... Я устала от него...
Но я как и многие не готова отказаться от силы и власти - это наркотик, от которого сложно отказаться, когда уже вошел во вкус. Я боюсь ломки.